Минералогический кабинет, созданный Воронихиным для графа Строга-нова, — это застывшая философия

Просвещения. Здесь мир был упорядочен, классифицирован и представлен как система: от аллегорий четырех стихий на барельефах до строгих рядов минералов в шкафах. Кабинет служил доказательством: человек способен подчинить себе природу, извлечь из ее недр знание и красоту, заключить хаос в форму идеальной архитектуры. Третья часть выставки разворачивается именно здесь. Ее составляют объекты художника 0331 с - кристаллы, найденные в городской среде.

Это извлеченные следы природного формообразования, археологические находки современности. Художник действует не как коллекционер, а как проводник: он находит природные формы и совершает минимальное, но необратимое вмешательство - высекает на их поверхности знак, узор, тег (имя). Все остальное сделала природа за миллионы лет. Легкое прикосновение золота на гранях — не украшение, а завершающая стадия «алхимического» превращения минерала в артефакт, природного тела - в носителя личной мифологии. Это и есть Некристаллизм - возвращение к кристаллу не как к объекту классификации, а как к материи, способной принять в себя современный жест, не утратив своей древней природы.

Художественная ценность этих объектов — в их двойственности. Каждый кристалл одновременно и природное тело, и рукотворный артефакт. В одних работах 0331с высекает шрифт, превращая свое имя в узор, подчиненный геометрии камня. В других — угадывает в минерале готовую форму и лишь немного помогает ей проявиться: так рождаются «Падший ангел» из кальцита, «Венера» из крымского сталактита,

«Кинг-Конг» из зеленого флюорита,

«Черепаха» из горного хрусталя, «Мухи» из двух разноцветных осколков кварца, «Рептилия» с глазом-жеодой, «Крэнг» с друзовой пастью. В миниатюрных скульптурах — «Руки», «Челюсти», «Пес под каблуком», «Эскимос», «Портрет» с глазами и ртом, сложенными из шрифта, — художник угадывает антропоморфные формы.

Часть представленных работ создана в соавторстве с художником Гришей - многолетним творческим партнером

0331с. В их совместном проекте «Наш каменный век» предметы из кристаллов и камня — от жилетки из двух тысяч осколков кварца до лампадки и свист-ка -балансируют на грани между утилитарностью и абсурдом, между вечностью материала и эфемерностью жеста. Вместе они превращают исследование кристалла из индивидуального жеста в диалог, в совместное построение новой материальной поэтики.

Расположение объектов в зале не случайно. Они взаимодействуют с аллегорическими барельефами, посвященными стихиям. Кристалл у «Огня» говорит о рождении формы из энергии. У «Земли» - о глубинной памяти материи. У «Воды» - о прозрачности горного хрусталя, о текучести формы, о сталактитах и жеодах. У «Воздуха» - о легкости и невесомости, которую художник парадоксальным образом находит в дымчатом кварце. Это протянутая через века нить. Если кабинет Строганова утверждал победу разума над хаосом, то работа 0331 с напоминает о том, что сам разум рождается из этого хаоса — из импульса оставить след, из желания вступить в контакт с вещностью мира.

Так, в пространстве всей выставки встречаются три типа бытования камня: природные минералы как эталоны, созданные землей; стекло, имитирующее камень, — как попытка человека «обмануть» природу, присвоить ее эстетику; и кристаллы художника, которые, напротив, принимают в себя рукотворный жест, оставаясь при этом самими собой. Имитация встречается с присвоением, искусственное — с природным, и граница между ними оказывается тоньше, чем кажется.

Архитектурный гений Воронихина и систематизирующая воля Строганова стремятся к вечности через форму и порядок. Стекло и камень, кристаллы, представленные в исторической коллекции, становятся вопросами, обращенными к самим основам музея: что мы собираем? Образцы природы — или свидетельства встречи с ней? И не является ли самый древний, самый первый жест художника, высекающего знак на камне, той самой первоматерией, из которой рождается любая коллекция, любая культура и любое искусство?

Текст - Абашева Вероника Александровна